«Боевое» искусство, для чего тренироваться…?
Этот текст Шихана Роланда Хаберзетцера появился в 30 и 31 номерах журнала «Dragon» (ноябрь 2008 – январь 2009), как последняя тема его «Тема для размышлений». Оригинал этой статьи можно прочитать здесь:
Результат?
Моя последняя стажировка в России, в городе Оренбург на Урале, завершилась пресс-конференцией. Первый же вопрос, заданный одним из присутствовавших журналистов, я понял ещё до того, как мой переводчик перевёл его мне (я на самом деле уловил слово «результат»…). Я понял, что мне только что жёстко задали ТОТ вопрос, который каждый имел право задать после посещения любой части стажировки, которую я только что провёл.
Что принесла эта стажировка по Тенгу-рю Карате-до с точки зрения «результатов»? Если говорить более конкретно, были ли чемпионские титулы, подготовка к получению этих титулов, медалей, наград? Какие-нибудь продвижения? Как объяснить этому молодому журналисту, что ничего этого не было? Что смысл нашего семинара, в котором, тем не менее, приняли участие продвинутые и более чем мотивированные каратисты, приехавшие за сотни километров, был в другом? Что прогресс, безусловно, был, но он был материализован… никак, что его невозможно измерить, используя обычные критерии для встреч такого типа? Что мы тренировались на пути развития, строго ограниченном понятием «боевые действия», столь отличном от спортивной подготовки?
Это не так очевидно, особенно в стране, где «результаты» важны только тогда, когда их можно ощутить в очень прагматичных сферах… Более того, сегодня никто не обращает внимания на очевидную путаницу между этими двумя точками зрения. Эта неразбериха сохраняется на фоне стремительной социальной эволюции, ускоренной удручающим отсутствием минимальной исторической культуры и невероятной невосприимчивостью общества, которое, кажется, находится под наркозом и не реагирует на реальные проблемы, атакующие его со всех сторон.
Столкнувшись с недоверчивым взглядом молодого журналиста, я вдруг почувствовал сильную «внутреннюю» усталость. Понял, что нет смысла объяснять, что существовали мир и общество, предшествовавшие современным. В них поведение часто было иным, часто в более враждебном контексте. Выбор основывался на других оценках реальности.
Я почувствовал, что все страницы, написанные с моих первых работ по боевым искусствам, все слова, сказанные на моих курсах, все усилия, потраченные более полувека на то, чтобы показать, что боевая практика — это образовательная система (Бу-ику) — оказались бессмысленными по сравнению с тем, во что превратилась эта обеднённая (и это слабо сказано) концепция в начале этого столетия.
В самолете, возвращавшемся с Урала, я испытал на себе то, к чему привел меня невинный вопрос журналиста. Я попытался ответить на него, опираясь на критерии оценки, которые были его собственными и соответствовали требованиям спортивного мира, в котором он стремился быть ответственным.
Мы действительно работали над «боевым» аспектом, и я считаю, что мне удалось заставить его признать это. Однако, очевидно, он не до конца понимал обоснованность такого подхода. Ведь это «боевое» искусство… но для чего оно нужно?
«Боевой» язык?
Во-первых, что же означает сегодня «боевой» язык в гражданском обществе, которому посчастливилось жить в мире в 2008 году? Является ли такое упоминание просто политически корректным, всего лишь социально принятым… Я имею в виду практику, которую я ещё раз определяю как «личное знание», предназначенное для решения неизбежной проблемы конфронтации в «реальном мире». Это знание — оружие ответного действия, которое нужно использовать на протяжении всей жизни с устойчивой идеей его НЕиспользования. Это открывает морально-философское значение послания, содержащегося в движениях…
Единоборства же являются игровой и систематизированной практикой жестов боевого «происхождения», ограниченной более или менее длительным периодом жизни, но с правом их реального использования, для «развлечения»…(1). И, это касается спорта, с различными формами возможного заработка.
Во-вторых, какое право обычный человек имеет на технику, которой обучают гражданских лиц? Технику, исповедующую чрезмерный результат, вроде того, как если бы любой мог свободно разгуливать с заряженным оружием… Однако для владения оружием требуются строгие разрешения в наших западных обществах. Такая «свобода» – это последствия толерантности. Но … поскольку по своей сути мы допускаем, что «пустую руку» тренируют не для спортивной цели, не для того, чтобы набрать «очки», а для того, чтобы быть способным реагировать на экстремальные ситуации, для результата, который может быть смертельным (что даже является намеченной целью), в чём тогда разница?
Не идёт ли тогда речь о владении оружием, которое законодательно называется «природным»? Доведение удушающего захвата до конца убивает даже вернее, чем пистолетная пуля. Попадание в жизненно важную точку, бросок или воздействие на суставы могут нанести необратимые повреждения, а то и убить… В «боевом» искусстве в этом вся суть, верно?
Это мы хотим видеть во всех этих демонстрациях традиционного Будо, где редко даруют милосердие уже поверженному противнику, уже лежащему на земле беззащитным…? Я имею в виду то, чему публика радостно аплодирует… Видит ли эта публика то, что ей показывают? Боевые приёмы, содержащиеся в рамках демонстрации, не имеющей реальных последствий, такие как спортивные приёмы боевого происхождения, широко распространены в обществе, чрезмерно ориентированном на соревнования или игры, во всех их формах.
Но совсем другое дело – это реальная практика, явно предназначенная для войны. Эта практика, с другой стороны, становится неприемлемой в том обществе, где такое поведение стало прерогативой нескольких категорий людей (полиции, жандармерии, армии, в рамках защиты общества). Всё это сгруппировано в обнадеживающие правовые рамки. Тогда до какой степени, если говорить честно, допустимо по-прежнему преподавать и практиковать в Доджо настоящие «боевые» направления, то есть борьбу за выживание, где по определению допустимы возможные летальные последствия? Не с демонстрационной целью, а для «реального мира»?
Когда дует так много встречных ветров…
Известно моё определение подлинно «боевого» искусства, то есть действительно действующего, если необходимо, в реальности, в ответ на насилие в современном мире. Это не совсем подходит для «традиционной» практики, и я часто развивал свой анализ на эту тему (2). Ещё раз повторим, что искусство можно назвать «боевым» только в том случае, если оно способно эффективно служить. Сегодня. Не 150 лет назад или больше, когда мы жили в закрытом мире, без контактов друг с другом, где менталитет и поведение часто отличались от нынешних. Насилие, и законы тоже. Эти боевые искусства прошлых лет, называемые традиционными, я предпочитаю называть «классическими», потому что наши через какое-то время станут не менее «традиционными»…
Если внимательно присмотреться, мы увидим, что существует отправная точка Традиции (но конечная точка будет только с концом человечества), которую по-прежнему очень интересно изучать. Потому что Традиция всегда будет корнями нынешних листьев одного и того же дерева… Но зачем оставаться зацикленным только на этих корнях до такой степени, чтобы пренебрегать новыми побегами искусства, живущего в ногу со временем? Классические боевые искусства, будь то японские, китайские или любого другого общества мира (они есть практически везде), должны остаться в нашей памяти, уважаемыми в виде древних практик, такими, какими они были переданы нам. Я всегда чётко это понимал.
Все человеческие ноу-хау должны оставаться в коллективной памяти. Правильно, что существует и поддерживается ряд структур, посвящённых этому: музеи, фонды, медиа- и специализированные библиотеки, древние Ката и Тао-лу… Но эти боевые искусства не являются ТРАДИЦИЕЙ: они уже есть и, что ещё более очевидно, будут завтра, одним из ЭЛЕМЕНТОВ ТРАДИЦИИ, которая обогащается с каждым днём… Я не думаю, что ошибусь, сказав, что, занимаясь «боевыми искусствами» (где движение, таким образом, по-настоящему имеет смысл, это очевидно), мы оказываемся в пространстве, которое уже сжимается всё больше и больше и будет сжиматься ещё быстрее и быстрее.
Есть ли ещё те, кто в наши дни может интересоваться боевой дисциплиной, определенной таким образом? Слишком много встречных ветров дуют в одном и том же направлении.
Традиционалисты классических боевых искусств, фактически рассеянные между множеством стилей самозащиты, застряли на давно проторенном пути и придерживаются известных устоявшихся (но не всегда проверенных) принципов. У этих принципов которых есть истина, которой им более чем достаточно; поскольку это их истина… Они думают утолить свою жажду самозащиты, ограничившись несколькими движениями самообороны, в лучшем случае взятыми из древних Ката…
Практикующие, которые признают себя частью спортивного движения и которые, в подавляющем большинстве, не чувствуют себя вовлеченными в эту дискуссию, когда понимают это…
Те, кто уходит в «полностью духовное» или «полностью оздоровительное», путешествуя в ногу со временем, с более пристальным взглядом на мир, более чем критически глядя на всё, что может лишь намекать на более физическую (но изначальную) цель того, что они практикуют…
Таким образом, великая «боевая среда» разобщена, что размывает следы, но увеличивает рынок…
Приходят также практикующие из так называемых «профессиональных» сфер (службы безопасности, охраны), для кого это средства к существованию, кто хочет держать руку на пульсе «реальной» эффективности, оставляя другим приятное поведение в Доджо…
И широкая публика, которая, пока ей подают «хлеб и зрелища», не может чувствовать себя обеспокоенной единственным, хотя и фундаментальным вопросом, но в котором они не хотят и не могут видеть проблему… это не их проблема! Что касается власти, то она не способна ни на что лучшее, чем с подозрением относиться к индивидуальной практике, которая сродни военным играм, в так называемом «правовом» обществе… Поскольку спортивные федерации существуют для того, чтобы направлять всю эту энергию, вести её в приемлемом направлении, останется только присоединиться к ним.
Наконец, есть и другие, которых так много, которые никоим образом не связаны с рассуждениями об этике, ценностях и уважении к закону. Они полностью заинтересованы в том, чтобы реальная эффективность, предоставленная обычному гражданину, однажды не помешала их хищническим стремлениям.
Есть ли в этих условиях необходимость что-то менять? Разделяй и властвуй… Эта хорошо известная и очень древняя формула также успешно применяется сегодня, чтобы искоренить здравый смысл и ещё больше ослабить всех нас. Вплоть до лишения нас того критического взгляда, который мы должны иметь на нашу (наши формы) практики. Это происходит под давлением изменений, устраивающих большие системы (которые могут существовать только благодаря этой уравниловке), но также вплоть до потери аутентичности. и авторитета в глазах будущих «боевых» поколений.
Мы должны чувствовать себя немного более ответственными за это. Для этого достаточно придать ясный и недвусмысленный смысл нашим техникам и следовать ему. Какими бы ни были колебания в моде «Будо», которые поощряют столь беспринципное поведение. Учитывая это, выбор «полностью (и только) боевого» вполне стоит любого другого выбора. Он также имеет право на существование в обществе свободных мужчин и женщин, которые желают оставаться таковыми. Даже если (и это правда) объяснить это становится всё труднее. Потому что это почти не соответствует времени. Просто, если честно, нам придётся потрудиться немного усерднее, чтобы понять различия. Перестав желать «лёгкой жизни»…
Послание, всё же такое ценное
«Боевое искусство», в буквальном смысле этого выражения, несёт в себе важное послание, которое было бы крайне жаль утратить для будущих поколений. Это и «Бугей», и «Будо», объединённые в единое целое. «Боевое искусство» — это изучение техники, направленной на победу в бою (вплоть до смертельного исхода), но сопровождаемое моральным воспитанием, строго ограничивающим её применение. Научиться эффективной реактивности и уметь при этом сдерживаться — вот что действительно важно.
Только истинное боевое искусство, такое как Будо или Ушу, по-настоящему заботится об этом. Остальные современные «технические системы» часто остаются на уровне простого копирования и не достигают глубины подлинного боевого искусства. Эти системы со временем разрушают его суть, заставляя забыть, для чего оно было создано: для воспитания человека, а не для его уничтожения! Цель боевой практики — не только овладение точными техниками, но и следование строгому кодексу поведения, который контролирует использование этих техник. Это как получение мощного оружия с ключами к его правильному использованию.
Кого может шокировать такое определение практики? Наука боя всегда составляла часть культуры, являясь необходимым ответом на вызовы, угрожающие жизни, и помогая человеку выжить перед лицом опасностей. Если задуматься о реактивной энергии, которую она развивает, то становится ясно, что это ответ, позволяющий человеку стать хозяином своей среды.
Оружие, будь то голая рука или любой предмет, усиливающий её возможности, является неотъемлемой частью нашей истории. Думать, что завтра мы сможем обойтись без него, — это либо наивность, либо утопия. Давайте обратим внимание на то, что происходит в мире, и откажемся от этой иллюзии!
Сегодня ведётся терпеливая работа по снижению уровня критического мышления в наших обществах. Однако это не повод для того, чтобы плыть по течению. Напротив, мы должны активнее противостоять этим тенденциям и искать альтернативные пути развития.
Вернёмся к (индивидуальному) боевому искусству. Что является самым важным для оценки его эффективности на практике? Внешний вид техники? Предполагаемые внутренние достоинства, которые оно может дать? Или же прагматичный аспект — шанс на успех в реальных условиях, где эстетика техники часто отходит на второй план..?
Боевое искусство должно быть прежде всего «истинным». Это означает способность приводить тех, кто доверяет ему свою жизнь, к результату, на который они вправе рассчитывать в реальных ситуациях. Поэтому для сохранения своей истинности оно должно постоянно обновляться, изменяться, адаптироваться к новым условиям, искать нестандартные решения и развиваться.
Но не стоит бездумно отказываться от всего старого! Многие вещи в древних техниках «работают», потому что они «правильные», и их необходимо сохранить. Более того, если верно, что Будзюцу Бугей (эффективность техники) должно приводить к знанию и формировать Будо (правильное поведение), что является основным смыслом традиционных боевых искусств, которые заслуживают передачи с этой целью, то почему бы не признать, что обновление техники в соответствии с современными реалиями не препятствует сохранению этой цели? Чем может быть оскорблено подлинно «боевое» искусство, пересмотренное и адаптированное к современности, если оно стремится учитывать актуальные вопросы и вызовы времени? Будет ли это недостатком?
Во все времена, как в отношении концепций, так и в отношении мастеров, которые их передавали, такой подход был актуален. Будет ли он скандальным сегодня, если упоминание слова «боевое» будет восприниматься как нечто оскорбительное? Мы живем в мире, который не делает поблажек никому и развивается стремительно во всех сферах. Почему же в бою должно быть иначе? Почему мы продолжаем рассматривать этот вопрос только в рамках традиционных методов, ограниченных правилами Доджо, в условиях, защищенных от внешнего насилия? Ведь то, что там практикуется, зачастую не отвечает реальным потребностям современного мира, где насилие функционирует по другим принципам. Вот почему многие «бойцы» отходят от этого.
Эффективность? Любой, кто имеет реальный боевой опыт, скажет: эффективность в лучшем случае на 15 % зависит от изученной техники, на 15 % — от умения применять её в нужный момент, и на 60 % — от боевого духа. Это одинаково справедливо как с оружием, так и без него. 10 % — это ШАНС…
Так в чём же ценность догматических споров об эффективности одного стиля или методики по сравнению с другим на фоне ссор между экспертами и гуру? Ведь 60 % — это дух…
Далеко за пределами разногласий между стилями
По-настоящему эффективные методики существуют в каждом стиле и методе, будь то древние или современные. мы должны признать их… Однако стоит ли тратить время на споры об их эффективности, особенно если речь не идёт о коммерческих интересах (о которых я здесь говорить не буду)? Ведь за годы практики мы уже можем прийти к определённым выводам.
Важно помнить о контроле над своими действиями в конфликте и уважении к физической неприкосновенности другого человека после устранения угрозы. Но что происходит на соревнованиях, где мы видим бессмысленные и скандальные демонстрации насилия над противником, который уже оказался на земле или полностью подчинён? Зачем это нужно? Может быть, это просто способ удовлетворить собственное эго того, кто уже одержал победу?
И потом, даже контроль должен быть реалистичным. В реальных боевых условиях нас, вероятно, ждали бы неожиданные ситуации. Но проще обсуждать «пол ангелов», ведь тогда все будут отчасти правы, и каждый сможет продолжать жить в своём «боевом» мире. В мире, где причинение себе некоторой боли на тренировках помогает избежать страха перед реальным риском.
Под этим я подразумеваю, что истинное «боевое» искусство, которое учит борьбе за выживание, никогда не бывает «красивым». Главное — это победа. И здесь традиционный способ ведения боя вызывает некоторые опасения. Это боевое искусство становится для нас совершенно незнакомым. Даже выкрикивая «Киай» на татами и буравя партнера взглядом (!), мы остаёмся лишь бледной копией того боевого духа, который должен сопровождать технику в реальном бою. Этот дух может развиться только в условиях тренировок в стрессовых ситуациях, что отличается от того, что мы привыкли видеть в классической практике. И это, безусловно, может шокировать своим проявлением контролируемого насилия.
Но с умом то же самое, что и с телом: их развивают и формируют в соответствии с конкретной целью. Гармоничное и эстетичное исполнение — это не всегда то, что необходимо в решающий момент для выживания. Однако древнее «боевое» искусство было основой этой проблемы выживания, ведь в мире, где оно развивалось, со смертельными противостояниями каждый раз оставалось только лучшее.
Можем ли мы искренне сопоставить с ним эффективность его современного боевого наследия? Сейчас боевое искусство практикуется в мире, который тщательно размечен и защищён как теориями о «внутренних» преимуществах, так и искусной изоляцией в социальном контексте, где его практическая полезность уже не является реальной возможностью. Мы развиваемся в сверхзащищённом обществе, что кажется обнадеживающим. Это позволяет нам продолжать добросовестно купаться в океане наивности. Однако пробуждение может быть трудным.
Боевое искусство, маргинальное, но разграбленное…
Итак, продолжая практику «боя» с точки зрения сегодняшнего дня, возникает вопрос: зачем это нужно? Какая потребность в обществе, где о человеке заботятся? В развитой цивилизации, из которой мы должны изгнать любую идею боя, кроме как в рамках игры, где официально разрешено насилие? Это заявление может показаться шокирующим и идущим вразрез с общепринятыми взглядами.
Человеку больше не приходится решать проблемы, которые могли бы максимально раскрыть его потенциал, когда о нём заботятся и оберегают от всех неприятностей. В результате его способности реагировать на сложные ситуации (в любой форме) ослабевают и со временем исчезают, оставляя его в состоянии абсолютной зависимости. Это забытый, но важный факт.
То же самое можно сказать и о практике, которая, хотя и имеет боевой подтекст, сводится к простой жестикуляции без подлинного духа выживания (поскольку нет задачи, достаточно значимой, чтобы требовать этого). Зачем же тогда продолжать практиковаться в действительно «боевом» духе, если это ни к чему не приведёт? Это выходит за рамки обсуждения полезности боевых искусств в реальной жизни, потому что Традиция всегда рассматривала их как наилучшее средство воспитания в духе отказа от конфронтации и стремления к победе через мир.
Меня, как Будока, прежде всего беспокоит один момент. Так много новых боевых техник, которые (справедливо или ошибочно) называют «доказанно эффективными», беззастенчиво внедряются в огромный арсенал классических приёмов боевых искусств. Разве последователи этих искусств не замечают, что такая ситуация может привести к тому, что мы откажемся от того, что нас кормило, слишком поспешно называя их устаревшими? Это может полностью дискредитировать их, оставив им лишь развлекательный статус и навсегда ограничив их применение рамками спортивного движения или шоу-бизнеса.
Как могут практикующие классические боевые искусства мириться с таким грабежом, не реагируя, не принимая технических вызовов, вступая на эту арену, где кипит современность? А те, кто ими руководит? А их Сенсеи…? Неужели общая слабость уже так велика? И, пожалуйста, объясните, почему в этих новых «боевых» условиях мы используем критерии прогресса, заимствованные у Традиции, для приукрашивания амбиций, которые в лучшем случае являются ничем иным, как спортивными амбициями? Японские дипломы по технике коммандос, пояса кейкоги, надетые поверх футболок… разве это слегка не безумие? Грабеж и дешевая передача…
Вопрос о подлинности практики
Пришло время задать себе вопросы о подлинности и цели того, что мы с усердием и с большим количеством пота практикуем в наших доджо. Мы называем это «боевым» искусством. Если у нас ещё есть право рассуждать на эту тему, то зачем нужна такая практика? Какие скрытые мотивы стоят за ней? Действительно ли это было бы «зря»? Может быть, это всего лишь возвращение к идеалу боевого искусства, которое было прекрасно развито, но преподавалось так, чтобы избежать реальных боевых ситуаций? «Зря», в нашем мире конкуренции и возвеличивания личности? Или это нечто большее?
Я, который всё же верит в это, в конечном итоге понимаю, что усложнял свою жизнь. Я пытался объяснить практикующим боевые искусства, которые я наблюдал на протяжении более 50 лет, что существовало до того, как определение «боевое» начало присваиваться и злоупотребляться. Я, который придал своей практике богатство и смысл, который она заслуживает.
Зачем продолжать настаивать на объяснении, что защита современной концепции боевых искусств, которая не может быть удовлетворена их прошлым, не является чем-то иконоборческим? Мой «Путь Тенгу», который соответствует этому желанию — это попытка восстановить отношения, существовавшие во времена «старых мастеров», истории которых нам так интересны. В основе этого подхода лежат 90% классических техник для боя голыми руками и 10% методов и концепций, адаптированных к современным реалиям.
Это отношение, которое необходимо восстановить и затем обязательно сохранить, выходит далеко за рамки бесплодной вражды стилей и интересов. Каждый практикующий может вернуть себе «боевое» поведение с помощью формы «Тенгу», представленной «оружием»(!!) его стиля. Именно для того, чтобы коллективная память человечества сохранила и развивала «боевое» искусство, оно должно всегда оставаться актуальным, отвечая реальным потребностям времени (что также является способом отдать дань уважения посланию Традиции).
Искусство не должно быть раз и навсегда высечено в камне прошлыми поколениями, которым принято приписывать все добродетели и способности к разумному размышлению. Это привело бы к тому, что «боевое» искусство превратилось бы в археологическую реликвию.
Завтра … сомнительная практика?
Вопрос выживания, возможного и допустимого настоящего боевого искусства в начале двадцать первого века стоит особенно остро! В мире, где мы часто не можем называть вещи своими именами и где смысл слов искажается, говорить об этом прямо бывает непросто.
Для того чтобы иметь шанс на успех, нам нужно гораздо меньше практиков, которые зациклились на своих знаниях и отказываются от любых уступок в вопросах ноу-хау. Эти практики, как правило, обладают достаточными знаниями для повседневной жизни (почетное положение, почему бы и нет) и поддержания своего эго, что может быть очень серьёзным препятствием.
Однако, чтобы достичь большего, многим из них придётся отказаться от своей зацикленности и быть более открытыми к новым идеям и подходам.
И ещё важно понимать, что Будо и Бугей — это термины, которые несут определённый смысл. Конечно, существует множество других понятий, но сейчас мы говорим о них. Не стоит мечтать о чём-то далёком. Мы только в начале XXI века. В нашем обществе всё быстро меняется, и уже завтра мы можем столкнуться с недоумением, если будем заниматься боевыми искусствами без спортивного или традиционного контекста.
150 лет назад на Окинаве Тоде практиковали ночью, вдали от жилья и любопытных глаз… В будущем, чтобы сохранить «истинность» своего подхода, будет ли необходимо систематически практиковаться за пределами Доджо? История часто повторяет себя, несмотря на утверждения об обратном, но наша память, к сожалению, несовершенна.
Фраза «Человек человеку волк», принадлежащая философу Томасу Гоббсу (3), известна и актуальна. Она напоминает о том, что человеческая природа остается неизменной. Этот век действительно уже ставит другие вопросы, гораздо более важные для человечества. Однако это не должно умалять значимость и ценность практики в Доджо! Но это не значит, что она должна потерять свой смысл.
Но я снова возвращаюсь к своей неуместной, как говорят, риторике, которой я придерживался слишком долго. Настало время сделать паузу… после того, как я поблагодарил всех, кто проявил интерес к моим «Темам для размышлений». Что касается тех, кому не нравятся мои резкие, лишённые дипломатического смысла высказывания, они, вероятно, будут рады…
(1) Отрывок из книги «Тенгу, мой боевой путь» (Р. Хаберзетцер, Издательство Amphora).
(2) См. мое размышление на тему «Будо? Будо-спорт?… больше, чем нюанс» и предупреждения, повторяющиеся во всех моих руководствах!
(3) Английский философ (1588-1679)
Перевод текста с французского: Наталья Щукина,
4-ый Дан Тенгу-рю Карате-до ®©
Опубликовано с разрешения автора